Третьякова Жанна Юрьевна - психолог

сертифицированный гештальт-терапевт телефон: (8482) 49-59-64 г. Тольятти, 12 квартал, ул. Свердлова 8 А
Гештальт в Тольятти. Запись на тренинги и семинары: (8482) 49-59-64
Главная Карта сайта Написать письмо
В избранное Карта сайта
Главная О Центре Написать письмо Как нас найти

Центр «Ресурсы»

Семейные консультации

Семейные консультации

 

Консультации для родителей

консультации психолога для родителей
Человек предназначен для любви.

И, как правило, страдают те, кто пытается со своей любовью сделать что-то противоестественное.

Пытаются, например, превратить её в ненависть, разрушая кого-то или себя.

Вершиной психотерапевтической работы является обращение с любовью.

Даниил Хломов.

Услуги для организаций

Услуги психолога для организаций
Независимость означает, что за тебя не платят , а свобода означает, что за тебя не думают

Даниил Хломов.

Отношения, как много в этом слове...

Любые отношения начинаются только в том случае, когда возникает некоторое различие. Это различие между человеком и тем, что рядом. Существует форма отношений, присущая младенцу, – когда важно к чему-то прицепиться и, в дальнейшем, это потреблять. В этом случае, отношений как таковых ещё не существует, существует только способ получения для себя чего-нибудь. Для младенца – это питание, для взрослого человека – какое-то тепло, поддержка. В этот момент восприятия кого-то другого, отличного от меня, ещё нет. Основной зоной контакта оказывается рот. При таком модусе отношений возможны только два состояния:

  1. состояние некоторого потребления-удовлетворения («я получаю что-то, я живу, я действую»)

  2. или растерянности и ужаса («потерял, нету, кошмар, сейчас пропаду»).

И в том и в другом состоянии ещё невозможно определить, кто это – другой. Так, в состоянии ужаса невозможно определить его источник – есть только некоторое состояние «ах-ах-ах, я пропадаю», когда никого не вижу, не слышу, не чувствую и себя тоже теряю – «сейчас всё, погибну, исчезну, растворюсь, развалюсь на кусочки». И это тоже модус отношений, который, тем не менее, сам человек не переживает как отношения, потому что здесь не присутствует другой, к которому обращена активность, чувства. Для младенца этот способ характерен в первые семь месяцев, а взрослый может попасть в такое состояние в любой момент, когда переживает какую-то катастрофу или оказывается в труднопереносимой для него зоне.

Что важно для человека, если он оказался в этом, и у него ещё сохраняются остатки разума? Можно себе сказать: «Посмотри, а может кто-то есть, к кому можно обратиться». Терапевту, если человек находится в таком состоянии, в таком ужасе, нечего надеяться, что клиент его увидит, обратится, и что какой-то текст, который клиент говорит, имеет какое-то отношение к нему. И задача терапевта – любым способом оказаться видимым, заметным.

Для того, чтобы что-то получить младенческим способом, не нужно особого времени. В действительности необходимо только одно мгновенное усилие. А для того, чтобы получить что-то более взрослым способом, необходимо время. Это очень важный момент. Для того, например, чтобы получить какую-то информацию, нужно сформулировать вопрос, задать его, подождать, пока собеседник поймёт, что у него спрашивают, пока он сможет чего-то такое сделать. Необходимо какое-то время даже для самой простой потребности.

Если же речь идёт о более сложной потребности, оказывается, что нужно уже очень много времени для того, чтобы человек понял, как он должен к тебе относиться, сколько он должен к тебе выказывать уважения, как он должен тебя слушаться и так далее. И на протяжении всего этого времени приходится как-то удерживать объект в своём сознании – помнить, сохранять какой-то образ. И это та работа, которой ребёнок учится после семи месяцев. В это время основная зона контакта со рта перемещается на руку. То есть основной способ кого-то удерживать вначале – это рука. Взять и не отпускать. Или хотя бы знать, что можно схватить и держать при себе. В отношениях появляется составляющая манипулирования, управления рукой. Второй важный момент – это то, что рукой можно и удержать и отпустить, не впадая при этом в ужас, потому что сохраняется зрительная часть, а потом прибавляется ещё и память. Таким образом, приобретение этого периода состоит в том, что в отношениях человек может и удержать и отпустить. И при этом не забыть, не потерять из виду, не разрушить само отношение к другому человеку. Таким образом, ребёнок где-то к двум годам обучается, что взрослый (мама, папа, бабушка или ещё кто-то) остаётся в поле жизни, несмотря на то, что я его в данный момент не вижу. И это очень большая работа, работа сохранения отношений, несмотря на реальное отсутствие человека в качестве некоторого объекта использования.

Из чего складываются эти отношения? С одной стороны, из некоторых незавершённых действий, а с другой – из тех чувств и потребностей, которые присутствуют. Что такое феномен незавершённого действия? Когда возникает потребность, желание что-то сделать, но нет возможности её реализовать, то сохраняется напряжение, и это желание или потребность остаются и затем воспроизводятся. Например, не удалось укусить ближнего, долго про него потом помнишь, какой он вредный, при встрече – узнаёшь, «ага, вот идёт этот вредный человек», легко распознаёшь других вредных людей, похожих на него, и строишь с ними те отношения, которые помогут укусить кого-нибудь другого. Это также может быть некоторое приятное действие. Не удалось кому-то помочь. Не удалось помочь ссорившимся родителям, чтобы они друг друга не обижали, чтобы они были добрые, любили друг друга и не говорили друг другу гадостей. Никак не удалось помочь, не слышали они тебя. Зато потом всех миришь, распознаёшь конфликты, реагируешь на них очень сильно, идёшь в психотерапевты, миришь и уговариваешь всех жить мирно и дружелюбно.

Итак, с одной стороны, отношения складываются из незавершённых действий. Причём, они могут не завершаться потому, что человек действительно не в состоянии что-то сделать в какой-то конкретный момент, или это определённые отношения, которые, в принципе, не подлежат завершению. Например, отношения любви не могут быть завершены, потому что невозможно получить столько любви, сколько тебе нужно, чтобы насытиться на всю свою жизнь. Это те отношения, которые нужны постоянно, так же, как отношения уважения, признания. Невозможно получить признание в один момент, и никогда больше его не хотеть. Это ненасыщаемые отношения, которые должны возникать снова и снова.

Таким образом, энергию для отношений дают незавершённые действия и те потребности и чувства, которые возникают. Когда человек переживает какие-то отношения, приятные или неприятные, для него важно просто понимать, что с ним происходит. Терапевт здесь должен уметь ориентироваться в том, какую роль те или иные переживания играют в выстраивании контакта и построении отношений. Например, интерес или любопытство – это то, что даёт энергию для установления отношений. То есть, если у клиента или у терапевта есть какое-то любопытство, интерес, то это будет то переживание, которое поддерживает отношения.

Рассмотрим такое непростое переживание, как злость или ненависть. Вроде бы, это то, что, принято считать, разрушает отношения. На самом же деле, это тоже переживание, которое удерживает отношения. Это такой парадоксальный момент. В обычной жизни, если я на кого-то злюсь, это, скорее всего, воспринимается, как то, что я хочу разрушить наши отношения, хочу поссориться. А с точки зрения контакта, это то чувство, которое удерживает отношения. Потому что злость означает, что мне что-то от этого человека нужно. У меня есть какая-то потребность, которую я долго не могу удовлетворить, и поэтому мне необходимо много злости, чтобы до него добраться, и что-то из него такое вытрясти. Для нормального человека, не психотерапевта, если на него злятся, это примерно то же самое, что «пошёл к чёрту», «видеть тебя не хочу», «уйду я отсюда, нехорошие вы люди, не буду с вами дела иметь». То есть это, скорее, то, что разрушает отношения, откуда хочется уйти.

Психотерапевту же приходится в этой ситуации переставать быть простым, нормальным человеком, а понимать: «ага, злится клиент, значит что-то от меня хочет, сказать только никак не может, кулаками стучит, уже на меня бросается, а как бы вот помочь ему сформулировать, чего же он от меня такое хочет». То же самое относится к таким чувствам, как зависть, обида, ревность, ненависть, презрение, отвращение. И это те вещи, которые в жизни, скорее, разрушают отношения, потому что вряд ли кому-то хочется на себе их выносить. Поэтому одна из сложных сторон работы терапевта – это удержаться в негативных отношениях для того, чтобы можно было прояснить какие-то важные для клиента переживания и отношения.

Существуют переживания, которые имеют отношение, скорее, к завершению контакта. Например, печаль или тоска. Это неконтактные чувства, предназначенные не для того, чтобы получить что-то от другого, а связанные с отступлением. Когда контакт уже произошёл, то, что возможно, человек получил, и одновременно чего-то ещё не получил. Так как в любом контакте невозможно получить всё. Всегда чего-то не происходит. Всегда встреча с реальностью оказывается немножко грустной. Потому что что-то я для себя могу взять, увидеть, а чего-то, что мне важно и хочется – не могу. Потому что невозможно всегда получить всё. Поэтому, если это «что-то» было очень важным, тогда человек переживает некоторую тоску.

Если же это что-то переносимое, то тогда это работа печали. Работа отступления, восстановления себя, признания некоторой реальности. И здесь задача самого человека, когда он с этим сталкивается, дать себе время это пережить. Потому что такая грусть, печаль, – это возвращение к собственной реальности, к своим ограничениям, границам. А задача терапевта – тоже сдержать себя, не броситься немедленно переделывать, перестраивать, а дать возможность этому произойти. Тут важно, скорее, сопровождение, присутствие. Таким образом, не из каждого чувства нужно выдёргивать человека на контакт. «А чего ты хочешь от меня?» – если я грущу, то я от тебя ничего не хочу. Я уже понимаю, что я сейчас этого не получил. И это тоже очень важный момент отношений. Потому что печаль, в отличие от ярости, позволяет принять некоторый опыт. Ярость – это то неконтактное чувство, которое разрушает опыт: «Я не принимаю то, что мир так устроен, что ты не можешь меня понять и отвезти на Гавайи. И поэтому я готов это всё уничтожить». А печаль – это, скорее, принятие некоторой реальности, что мир такой, какой он есть. И это, действительно, важный опыт.

Как любая незавершённая ситуация, отношения несут в себе сильный момент напряжения и дикомфорта. Поэтому люди обычно не любят находиться в отношениях. Приходится постоянно ощущать некоторую неудовлетворённость, некоторое напряжение в душе и теле. Нельзя спокойно расслабиться, где-то в глубине души думаешь: «А там ещё кто-то есть, ему что-то надо сказать, что-то сделать». То есть отношения – вещь очень утомительная. И это одна из причин, по которым люди стараются избегать отношений, или, хотя бы, как можно меньше их осознавать. И не брать на себя ответственность за то, что они в них «влипают». Во-вторых, если есть отношения, то всегда есть возможность в них испытать что-то приятное, и достаточно много шансов испытать неприятное. Например, если было хорошо, то это «хорошо» закончится. Если было плохо, то неизвестно, когда оно закончится. Третья причина, по которой люди стараются избегать отношений или не доводить их до конца, – это то, что в отношениях ты всегда узнаёшь какую-то правду о себе. И это тоже не очень приятно.

Потому что, если установятся отношения, не пробежишь мимо них, что-то обязательно ведь скажут про тебя, или как-то с тобой будут обращаться, так что ты поймёшь: «ага, это про меня». Кроме того, всегда есть риск «нарваться» на какие-то старые неудачи. Поскольку отношения имеют обыкновение воспроизводиться по механизму незавершённых действий, то всегда есть возможность оказаться в старой ловушке. «Меня всегда обижают, меня всегда используют, опять мною командуют, никто меня не слушается». То есть, вступая в новые отношения, человек всегда опасается, осознанно или неосознанно, оказаться в ловушке старых отношений. И терапевту важно понимать, что клиент будет делать всё на свете, чтобы, с одной стороны, удержать терапевта, а, с другой, избежать каких-то с ним отношений. С одной стороны, воспроизводить их, те, которые у него обычно бывают, обращаясь с ним, например, как со своим «любимым злодеем» или, наоборот, «любимым волшебником», как с тем, кого он привык в жизни рядом с собой иметь.

А с другой стороны, будут возникать сопротивления, потому что есть страх: «а если всё-таки меня поймут, и всё-таки будет хорошо, то всё равно это кончится, и не удастся носить его всегда с собой в кармане». Или страх, что будет разочарование, и опять ничего не произойдёт, и опять будет всё плохо. Или произойдёт, а я что-то такое про себя узнаю, что мне совсем и не хочется узнавать. Во всех других ситуациях, пока я сам с собой, я могу себе наговорить всё, что угодно. Но если я вступаю в отношения с другим человеком, который, на самом деле, свободен и независим, даже если это ребёнок (у него всё равно есть своя точка зрения, свой опыт), я рискую узнать что-то про себя, какую-то ту правду, которую, с одной стороны, очень важно знать, а, с другой, очень не хочется.

Отношения в терапии являются необходимым условием, благодаря которому человек может получить какой-то опыт, что-то увидеть и понять про себя. Но терапевту очень важно суметь обойти сопротивления и ловушки, с помощью которых человек старается в эти отношения не попасть: обесценить («это вообще не важный человек, я не буду про него помнить, не так важно, то, что здесь происходит»), очень сильно всё проконтролировать и т.д.

Любовь и как ее сохранить

Илья Латыпов

Из всего сонма попыток определить такое сложное чувство, как любовь, мне больше всего по душе пришлось определение, увиденное у австрийского психотерапевта-экзистенциалиста А.Лэнгле. Любовь — это радость, которую можно выразить через фразу «хорошо, что ты есть!» И все. Любая любовь, при всей ее специфике и разнообразии — к родителям, к детям, к мужчине или женщине, к друзьям и подругам, и даже к домашним животным — все это имеет в своей основе это ощущение — «хорошо, что ты есть!»…

«Это греет в течение всей жизни, если человек смог почувствовать, что есть мать, которая хотела, чтобы он жил. Что есть отец, для которого важно, что он есть. Это обращение со стороны других подобно искре, из которой может возгореться собственная любовь к жизни… Мы мотивированы переживать свою жизнь как ценность, и хотим, чтобы это чувствовали и другие. Мы хотим услышать: «Как хорошо, что ты есть!». Как редко мы говорим друг другу: «Как хорошо, что ты есть! Я радуюсь тебе! Ты мне нравишься!». Не стесняемся ли мы в нашем социуме выражать чувства подобным образом?»

Любовь, обращенная к себе — это положительный ответ-ощущение на вопрос: «хорошо ли, что я есть на этом свете?» . И это не нарциссическое «хорошо, что я такой великолепный». Это простое и очень интимное и теплое чувство собственной ценности. Ощущение собственного права быть в этом мире, греться под лучами солнца, пить воду, встречать первый снег. «И увидел Бог свет, что он хорош…». Право быть в этом мире, которое никто отменить не может, когда человека невозможно подвинуть в сторону со словами «прости, но ты — никчемное быдло», начинается с осознания и ощущения собственной ценности, переживаемой как любовь. А любовь выражается в «хорошо, что я — есть в этом мире!» и в теплом мысленном объятии самого себя…

Правда, довольно быстро появляется дополнение к этой фразе. Мы все люди, идеальная любовь — явление вряд ли существующее. Поэтому чаще всего любовь проявляется через «хорошо, что ты есть у меня». Но здесь есть нюанс. У кого-то это дополнение звучит так: у меня, а у кого-то так: У МЕНЯ. Что важнее — радость от существования, или радость от обладания (при этом в последней как таковой нет ничего предосудительного).

Как сохранить любовь, это переживание радости? Я пока что знаю только один «рецепт». Это совместная увлеченность чем-либо. И чем больше этих увлеченностей — тем прочнее отношения, тем полнее переживание ценности партнера. Отношения, в которых партнеров не объединяет ничего, кроме страсти — обречены вместе с неизбежным угасанием страсти. Важна именно совместная увлеченность, а не просто совместная деятельность или времяпровождение. Семейный выезд в поход может быть мощным объединяющим началом, если все члены семьи захвачены этой идеей. И тихим бедствием, если кто-то пошел в поход только потому, что «надо быть вместе». Даже просмотр фильма может работать на отношения, если оба партнера захвачены происходящим и обсуждают потом то, что было. Хотя в любом случае продуктивная, созидающая деятельность дает намного больше, чем пассивное времяпровождение.

«Гостевые браки», в которых партнеры встречаются только по выходным, это средство продлить страсть, но не любовь. Акцент на «полной свободе в отношениях» развивает «свободу» (что бы под ней ни подразумевалось), но не отношения…. Совместность — не равна слитности, слиянию. Это не «мне нравится все то, что нравится тебе», а «мне нравится это, и тебе нравится тоже». Две личности находят что-то общее в своих взглядах на мир, и именно эта общность порождает любовь и скрепляет страсть.

Пережить разрыв… и полюбить другого

Елена Тюленева

Основные идеи

Признать конец отношений, чтобы двигаться дальше.

Понять роль обоих в том, что случилось, чтобы не повторять ошибок на своем новом пути.

Новое чувство будет мудрее благодаря опыту расставания.

Боль предательства, горечь, слезы, пугающее одиночество. Кажется, в жизни уже никогда хорошего не будет... Но именно это время дает нам шанс стать сильнее и счастливее.

«Просыпаясь утром, я вспоминаю, что мы расстались, – и меня накрывает волна боли и жалости к себе. Иду по улице, и мне чудится, что вот сейчас я его увижу, окликну – и все будет как прежде...» 29-летняя Инна прожила с мужем пять лет, а три месяца назад он ушел к другой женщине. Ей, как и многим, кто оказался в такой ситуации, трудно увидеть в разводе положительные стороны. Стремительно теряя веру в себя, она просто не знает, как жить дальше. И все же… Именно в это время возможно создать для себя иное, более счастливое будущее.

Чувство пустоты

Оборвавшаяся любовь всегда приносит страдание. Кажется, мы утратили больше, чем родственную душу, – мы потеряли часть самих себя. «Такое ощущение возникает потому, что любовные отношения создают иллюзию полноты, – поясняет семейный психотерапевт Елена Улитова. – Кажется, что мы нашли свою половину, любя и будучи любимыми, мы воображаем, что обрели смысл существования. Но в действительности это не так».

Когда выясняется, что тот, кого мы любили, вовсе не был нашей частью, что он обладает собственной волей, иллюзия разрушается. И возникает риск вместе с ней утратить (в той или иной степени) и смысл жизни. Пустота в квартире перекликается с пустотой у нас внутри. Некоторые переживают нечто вроде помешательства, чувствуя себя истощенными, сбитыми с толку. «Особенно сильно страдание в тех случаях, когда другой человек необходим для того, чтобы поддерживать собственный образ – идеальный, сильный, положительный, – отмечает психоаналитик Дидье Лорю (Didier Lauru).– Если этот нарциссический аспект был особенно важен в отношениях, то реакцией на разрыв становится обесценивание «Я» и депрессия».

Понять причины разрыва

«Далеко не всегда «плохой» уходит, а «хороший» остается покинутой жертвой, – подчеркивает Дидье Лорю. – Иногда один из партнеров, осознавая, что отношения зашли в тупик, просто теряет стимул к совместной жизни и покидает другого без лишних сожалений». Бывают, хотя и реже, случаи, подобные стихийным бедствиям, – такова внезапно вспыхнувшая всепоглощающая страсть. Тому, кто остался один, важно преодолеть ненависть к «предателю»... и горькое разочарование в себе. Это может получиться, если поставить вопрос конструктивно: что в распавшейся паре пошло не так? И какова роль каждого из нас в этой неудаче? «Спросите себя: чем мы вместе занимались, какие совместные решения принимали? Соблюдали ли мы обоюдный «контракт» о верности и о независимости каждого? У кого в семье была власть? Кто решал вопросы об отпуске, организации жизни, образовании детей?» – перечисляет Елена Улитова вопросы, которые стоит себе задать. Честные ответы помогут избежать тех же ошибок в будущем союзе.

Признать утрату

При разрыве отношений мы жалеем не только о том, что с нами было, но и о том, что могло бы, но теперь уже не состоится. «Эту потерю необходимо признать и оплакать, – подчеркивает Елена Улитова. – Бесполезно делать вид, что все идет по-прежнему. Дайте своей печали время, чтобы отделить прошлое от настоящего. Тогда появится возможность заглянуть и в будущее».

Что именно мы потеряли? Размышляя об этом, мы имеем шанс понять, каким из наших потребностей отвечал бывший партнер: например, помощь по дому, забота или восхищение, в которых мы нуждались... Какие из этих потребностей мы сможем удовлетворить самостоятельно, а какие – с другими людьми?

В этой потере есть еще одна значимая часть – мы лишились возможности выразить свои чувства другому, будь то любовь или ненависть. Его хочется осыпать упреками или прижать к сердцу – но рядом его больше нет. Как быть? «Научиться материализовать то, что чувствуем», – пишет психолог Елена Емельянова, предлагая выразить переживания в рисунках. И добавляет: «Выражать свои эмоции можно не только с помощью красок. Для этого можно использовать, например, пластилин или другой материал»*. Так мы получаем возможность «увидеть» и «потрогать» свои чувства и тем самым отделить их от себя, перестать отождествлять себя с ними.

«Мне пришлось заново строить свою жизнь»

Елена, 45 лет, в прошлом браке трое детей

«Когда от меня ушел муж, из меня словно выпустили всю кровь. Мама забрала к себе детей, а я осталась одна – лежала неподвижно на кровати в комнате с закрытыми шторами, с выключенным телефоном. От меня словно отрезали кусок тела. Мне физически не хватало моего мужа. Два месяца спустя мама привезла детей и сама перебралась ко мне. Она потребовала, чтобы я выходила из дому. Как-то моя трехлетняя дочь подошла ко мне с вопросом, не хочу ли я чаю, и я вдруг поняла, что они вчетвером уже давно заботятся обо мне, а я не обращаю внимания. Решив взять себя в руки, я позвонила по телефону доверия. Со мной тепло поговорила женщина-консультант, она посоветовала мне пойти учиться. Я выбрала керамику. Возня с сырой глиной успокаивала. Я много думала о прошлом и поняла, что жила делами и заботами мужа, забыв о себе. Даже дети были частью его идеала семьи. Когда он бросил нас, у меня ничего не осталось. Мне пришлось заново строить свою жизнь. На это ушло два года. Но за это время я узнала, какие у меня чудесные дети, мы стали настоящими друзьями, и с мамой мы сблизились как никогда раньше. Теперь через интернет я продаю керамические украшения и чувствую, что моя работа нужна. Сейчас я переписываюсь с одним человеком, он предлагает встретиться. И думаю, что я уже готова рискнуть».

Имя-отчество одиночества

Виктор Каган

Одиночество... Одни бегут от него, другие к нему стремятся. Какое же оно – одиночество, о котором столько понаписано и сказано? Можно ли написать его портрет или он всегда будет вроде известной картинки, на которой видишь то красавицу, то ужасную старуху?

Отшельник, высадившийся на необитаемом острове, чтобы провести на нем остаток жизни и тем самым приблизиться к Богу, и выброшенный на такой же остров какой-нибудь новый Робинзон испытывают совершенно разные чувства. И значение вроде бы одного и того же для них диаметрально противоположно: для отшельника – благо и свобода, для Робинзона – несчастье и лишение свободы.

В одеждах одиночества выступают очень разные переживания. Добираться до них – как чистить луковицу: наплачешься. Не потому ли мы так часто предпочитаем переводить стрелки на приведшие к одиночеству события? Да и сама по себе роль жертвы одиночества приносит какие-никакие дивиденды в виде общения – пожалеют, посочувствуют, даже дурацкими советами подостают, а все же не один. Так раздевать луковицу или нет? Хотите оставаться жертвой – не раздевайте. Правда, рискуете, как в фильме «Председатель», со своим «Мой муж негодяй! Верните мне мужа!» оказаться посмешищем, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Можно попытаться раздеть... «Я на стенку лезу от одиночества без него». Одиночество – это что? Не могу без секса? Не с кем поговорить? Никто и стакан воды не подаст? Нет человека, которому я могу подать стакан воды? Мне страшно одной в квартире? Это я теперь должна за все отвечать сама? Я что – уродина вовсе? Где мне искать другого? И т.д. и т.п. Каждый из возможных ответов предполагает свое решение.

Не до рассуждений, когда захлестывают эмоции? Что же вы чувствуете: обиду, раздражение, беспомощность, злость, страх, тревогу, стыд, вину, перестали уважать себя?.. Или в глубине души даже рады, но ведь положено горевать, сопротивляться? И если посмотреть на то, что значит для вас его уход, вместе с переживаемыми вами чувствами, становится почти ясно, что дело-то не в собственно одиночестве, а в этих совершенно конкретных мыслях и переживаниях. Глядишь, и выход найдется. Не удается справиться в одиночку или с помощью друзей – можно пойти к психологу, но уже не с расплывчато-неопределенным одиночеством. «Мне так одиноко», «Я на него зла страшно – убила бы, но чувствую себя виноватой и в его уходе, и в этих мыслях» и «Это крест на мне как женщине, если он нашел что-то в той – она на пять лет старше, я реву белугой и не знаю, что теперь делать» – это ведь совершенно разные запросы о помощи.

Одиночество, если мы не выбрали его сами для чего-то, наваливается, сковывает, давит, душит, лишает жизнь привычных смыслов. В какой бы ситуации оно ни возникало (одиночество обстоятельств – вынужденная изоляция, например, месячные дежурства «на точке» или камера-одиночка; одиночество среди людей –вдвоем, на работе, в толпе...), не бежать от него, а посмотреть ему в лицо, назвать своими именами связанные с ним мысли и чувства – значит составить своего рода карту, помогающую ориентироваться и совладать с ним. Это будет ваша, и только ваша, карта – у другого в такой же ситуации она будет другой, своей. И выходы из одиночества у каждого будут свои.

«Одиночество – это не когда я один или меня отвергают или не понимают. Корень в том, что я не умею быть сам с собой. Самому с собой мне делать нечего». Он открыл самый важный секрет одиночества. Потому что человек на самом деле одинок. Одинок перед бесконечным, неподвластным ему мирозданием, перед Последним Судом. Одинок уже тем, что другого такого, как он, нет и, немного перефразируя А. Вознесенского: «Пошли мне, Господь, второго, чтоб был он такой, как я», всегда остается мечтой. Мы ищем тех, с кем нам хорошо и без кого плохо, вместо того, чтобы искать тех, с кем хорошо и без кого хорошо. Плохо потому, что не умеем быть с собой. Прав был Э. Фромм: «Умение быть одному – условие способности любить». Добавлю: и быть любимым.

Когда один из двоих меняется

Елена Шевченко

Он хочет начать все сначала, на новом месте или на новый лад, а она не понимает зачем. Или наоборот: она готова двигаться вперед, а он боится перемен. Под силу ли такие испытания партнерам? Смогут ли они остаться вместе?

«C Антоном мы были вместе десять лет. Десять лет праздника, легкой жизни без обязательств, с работой по контрактам, с путешествиями на мотоцикле, просто так, куда глаза глядят. И мы были действительно счастливы, – вспоминает 33-летняя Настя. – А потом мне исполнилось 30, и внезапно все, что вызывало восторг, стало выводить из себя. Первым отпал мотоцикл: нашлась масса причин, чтобы не ехать, а лететь в точку назначения и дожидаться Антона там. Это помогло, но ненадолго. Мне явно хотелось чего-то совсем другого. Покоя? Постоянства? Именно. Но он боялся стабильности как огня. И тогда мне стало казаться, что я села в поезд, который уже тронулся, а Антон так и остался стоять на перроне».

Узнаваемая история – даже если вы ни разу в жизни не ездили на мотоцикле. Рано или поздно любая пара может столкнуться с тем, что один загорится чем-то новым, а другой продолжит (как будто) топтаться на месте. Глоток воздуха в виде уроков английского после трех лет дома с ребенком; новая работа, которая поглотила целиком и заставила вспомнить давно забытые ощущения студента на экзамене; идея сбежать от суеты, уехав в маленький провинциальный город, или, наоборот, в разы увеличить темп собственной жизни, отправившись добровольцем тушить лесные пожары, занявшись спасением собачьих приютов или встав однажды в одиночный пикет около суда... Да мало ли что еще. Вопрос в том, как на это отреагирует ваш партнер. Не начнет ли относиться с подозрением к вашему воодушевлению, не сочтет ли ваши увлечения глупостью, сможет ли принять их всерьез? Ведь иногда перемены кажутся настолько несущественными, и никому не приходит в голову, что они могут сказаться на отношениях. Действительно, как может повлиять на долгую, крепкую, проверенную временем совместную жизнь один-единственный час йоги в четверг вечером? И все же ощущение Насти – «я уехала, а он остался», – однажды может захватить вас целиком. «На самом деле все это означает только то, что прошло время, вы стали старше и очень сильно изменились, – объясняет психолог Наталья Тумашкова. – Появились новые интересы или воз-никла потребность вернуться к тому, что нравилось раньше… Это вполне нормальное и обычное явление, я бы даже сказала, что это признак того, что пара живая». В чем же подвох? «Если тот, кто не чувствует необходимости меняться или просто боится нового, станет изо всех сил тормозить другого, есть риск, что партнеры разбегутся в разные стороны».

Новые игры, новые роли

Что же делать, чтобы остаться вместе и вместе радоваться свежему ветру, который вдруг появился в жизни одного из партнеров? «Если у пары есть идеи про совместное будущее, а старые возможности кажутся исчерпанными, они всегда могут попытаться найти новые, стоит им только внимательнее присмотреться друг к другу. На самом деле вариантов развития отношений – множество. Именно поэтому важно разобраться, в чем один готов поддержать другого, кто двигается вперед, а кто копает вглубь», – добавляет Наталья Тумашкова.

Многое зависит от того, есть ли у партнеров способность вновь и вновь обретать себя и переписывать заключенный когда-то давно, на заре отношений, неформальный контракт. Получится ли у них использовать ресурсы каждого, чтобы провести пару через испытания и сделать еще прочнее, а отношения – качественнее? Наивно полагать, что эту ситуацию можно разрешить, навязав партнеру свои новые интересы. Возможно, сначала другой капитулирует, но последствия этого шага непредсказуемы: в один прекрасный день рана может открыться вновь, и залечить ее будет уже невозможно.

Попробуйте задать себе вопрос: «Как сделать так, чтобы получилось хорошо для нас обоих?» Иначе говоря, попробуйте найти партнеру место в вашей жизни, дайте ему возможность попробовать новую роль, оценить ее преимущества... «И в то же время не бойтесь признаться себе: сейчас вам важнее то, что происходит внутри вас, чем отношения даже с самым близким человеком, – добавляет Наталья Тумашкова. – Когда вы почувствуете себя увереннее, спокойнее, вернется приоритет близости, и, возможно, вы захотите поделиться с другим тем новым, что у вас появилось, и контакт между вами снова выйдет на передний план ваших отношений».

Тот, кто пока просто наблюдает за изменениями партнера и пытается найти этому объяснение, может попробовать встроить себя в изменившуюся реальность, предложив свою помощь, разделив таким образом ответственность и вернув себе активную роль. Но в первую очередь вам все же придется признать, что у другого могут быть свои интересы. «Партнеры не обязаны всегда быть вместе, у каждого есть право на личное пространство, и это необходимо признавать, – продолжает Наталья Тумашкова. – Но если вы остаетесь парой, в вашей жизни должно быть что-то, что вас объединяет. Потеряв точки соприкосновения, вы рискуете разойтись слишком далеко друг от друга».

Если один из партнеров чувствует, что другой по-настоящему загорелся новой идеей и решительно настроен воплотить ее в жизнь, иногда имеет смысл согласиться, даже скрепя сердце, – ведь так мы можем показать, что готовы на многое ради сохранения хороших отношений. «Когда родился Тимошка, я решил, что нам надо уехать из города и жить круглый год на даче, – рассказывает 29-летний Максим. – Для меня это был вопрос принципа: ребенок не должен расти в мегаполисе. Даша с самого начала была против. Ей нравилась городская жизнь, и она не хотела уезжать. Мы спорили, я настаивал, иногда срывался. В конце концов она уступила... Мы прожили за городом полгода. Надо отдать ей должное – она старалась. Но я видел, что все это было для нее невыносимо. И я решил вернуться. Сейчас у нас все хорошо, хотя буквально полгода назад дело чуть не дошло до разрыва. Получается, что, уступив, Даша оказалась сильнее». Дело, конечно, не в силе... а во взаимной любви.

Цитата*

«Почему некоторые люди не могут оставаться в браке? Задавая этот вопрос тому, кто вот уже 50 лет как женат, можно ожидать самых разнообразных ответов. Но, боюсь, это вопрос, где невозможна двойственная позиция. У меня есть главный ответ: каждые несколько лет я был как бы женат на новой женщине. Те, кто остаются вместе, не просто «остаются», но движутся от единства брака к индивидуализации, а затем возвращается в брак как в новое единство. И такой процесс повторяется каждый день и час, начиная с первой недели брака…

Если принять мое предположение, что патология брака за последние 40–50 лет связана со следующей бредовой фантазией: в браке два «Я» становятся одним существом и растворяются в «Мы», – можно представить, что это привело к сильному подавлению индивидуальных потребностей. Часто муж и жена исполняли функции отца и матери, так и не став личностями. Когда испарилось религиозное ощущение святости брака и появилось стремление к индивидуализации, развод стал способом вырваться из цепей такого рабства, где двое отказываются от своего лица и становятся никем ради того, чтобы стать частицами симбиотического союза под названием брак».



Внимание! На сайте представлена лишь часть наших предложений.
Обо всех наших предложениях Вы можете узнать по телефонам, указанным в верхней части каждой страницы

© Психологический Центр «РЕСУРСЫ» – гештальт в Тольятти Сделано в Тольятти