Третьякова Жанна Юрьевна - психолог

сертифицированный гештальт-терапевт телефон: (8482) 49-59-64 г. Тольятти, 12 квартал, ул. Свердлова 8 А
Гештальт в Тольятти. Запись на тренинги и семинары: (8482) 49-59-64
Главная Карта сайта Написать письмо
В избранное Карта сайта
Главная О Центре Написать письмо Как нас найти

Центр «Ресурсы»

Семейные консультации

Семейные консультации

 

Консультации для родителей

консультации психолога для родителей
Человек предназначен для любви.

И, как правило, страдают те, кто пытается со своей любовью сделать что-то противоестественное.

Пытаются, например, превратить её в ненависть, разрушая кого-то или себя.

Вершиной психотерапевтической работы является обращение с любовью.

Даниил Хломов.

Услуги для организаций

Услуги психолога для организаций
Независимость означает, что за тебя не платят , а свобода означает, что за тебя не думают

Даниил Хломов.

Сексуальность

Как известно, мы выросли в стране, в которой секса не было. Тема полового воспитания и в семьях, и в общественных учреждениях, сводилась к поло-ролевым играм и особенностям характера и поведения. Девочки должны ходить в платьицах, играть в куклы, помогать маме и быть скромными. А мальчикам разрешалась вольность в виде военных игр, более терпимое отношение к испачканной одежде, поощрялись смелость, активность и желание вырасти «настоящим солдатом». Про физические половые различия и особенности взаимоотношения между полами — ни слова! Разве что «мальчики должны уступать место девочкам». И дети брали свое через самообразование. Вспоминаю удивление и испуг родителей, когда на тренинге я им объяснила, что очень многие детские игры имеют сексуальный контекст: «Больница», «Куча-мала», «Семья», «Путаница» — везде, где есть телесный контакт и демонстрация «запрещенных» частей тела. За несколько лет ситуация кардинально поменялась — информация хлынула потоком, появились детские книги, объясняющие популярно тему деторождения и взаимоотношения полов, куклы с отчетливыми половыми признаками, детские психологи начали просвещать педагогов. Но мы остались достойными представителями страны без секса, детьми своей эпохи и продолжаем решать проблемы собственной сексуальности.

«Я понимаю, что моя дочка уже доросла до такого возраста, что ей надо объяснить некоторые вещи. Я даже специальную энциклопедию купила — с картинками и пояснениями. Но, представляете, я в нее заглянула и поняла, что мне стыдно будет об этом говорить. Мама мне вообще ничего не рассказывала. Со всеми своими вопросами я шла к подружке — к маме с этим было идти немыслимо. За многие годы я, конечно, продвинулась в этом вопросе, но вот с дочкой тоже говорить не могу».

До сих пор женщина не находит слов для обозначения «этого». И неудивительно: тема секса была такой запретной и постыдной, что словарный запас сводился к медицинским терминам или брани. В некоторых семьях были еще бытовые обозначения, символизирующие половое органы. Помню, как будучи беременной, я пришла делать УЗИ. Женщина-врач, деловито глядя на монитор, произнесла: «Вижу перчик, будет мальчик». Я тогда не сразу поняла связь понятий, но мальчику обрадовалась. Нет слов — нет и понятий. А вот тело, со всеми его проявлениями, возрастными изменениями, оно, конечно, есть.

Замечать свою телесность ребенок начинает очень рано. Еще до момента осознания, в младенческом возрасте, малыш испытывает огромное удовольствие от любых прикосновений. Это неприкрытая сексуальность, не обремененная нравственными запретами, осуждениями и условностями. Доказанный факт, что младенцы многократно в день испытывают оргазм и потребность в телесной ласке у них такая же, как и другие потребности — в питании, уходе, общении. А теперь вспомним, как обходились с младенцами 15-20 лет назад? Да, их пеленали «как солдатика», плотно прижимая к туловищу ножки и ручки, лишая радости движения и сводя прикосновения лишь к процедуре смены пеленок. Так росли мы, запеленутые, отданные в ясли или на попечение строгих нянек. Мало кому повезло — тисканье и поцелуи малыша рассматривались социумом чуть ли не как извращения. Ребенок подрастает, и начинается стадия исследования собственного тела. Сводится она к разглядыванию, ощупыванию и требованию от взрослых дать название. И реакция многих взрослых нашего детства опять же предсказуема: запрет, строгий взгляд, отвлечение в лучшем случае и наказание, битье по рукам — в худшем. И тогда ребенок начинает понимать, что все, что связано с некоторыми частями его тела, — это стыдно и порочно. Но потребность в познании так велика, что дети начинают все делать тайно, прячась от взрослых. Естественная стыдливость, которая должна возникнуть у каждого здорового ребенка, насаждается преждевременно и получается мучительное переживание, состоящее из страха, вины, недоумения. Только очень редким детям посчастливилось иметь рядом мудрых, деликатных взрослых, которые находили нужные слова и их поведение, поступки являлись лучшими методами сексуального воспитания.

Опыт «дворового просвещения» тоже не всегда плох.

Была такая игра «Казаки-Разбойники». Позже я узнала, в чем ее суть. Но мы играли совершенно по-другому: девочки были Казаками, а мальчишки Разбойниками. Мы прятались, и вначале игра была похожа на обычные прятки. Но когда всех девочек находили, их было положено «пытать». Мальчишки связывали нам руки или привязывали к дереву. «Пытки» заключались в том, что нас щекотали или дотрагивались до открытых частей тела. Выпытывали обычно какой-нибудь «пароль». Мы держались до последнего: пока кому-нибудь из нас не начинали расстегивать пуговицы на платье. «Несчастная» сдавалась и говорила «пароль». Мы понимали, что игра наша нехорошая, прятались от взглядов взрослых, но неизменно опять к ней возвращались. Был, конечно, какой-то сексуальный контекст, и именно он нас привлекал.

Трагедия начинается тогда, когда дети в своем познании бывают застигнуты взрослыми.

Я на тренингах выслушала очень много историй; иногда они были удивительно похожи по содержанию, но состояние рассказчиков очень различалось. Некоторые до сих пор стыдятся рассказать свой детский случай — их не спасает ни рационализация, ни понимание естественности произошедшего: время прошло, а стыд остался. Эпизод рассматривания половых органов друг друга популярен, и каждый, наверное, в своем детстве может вспомнить что-то связанное с этим: или игры в «Больницу», которые сопровождались «медосмотром», или улучалось время в туалете детского сада, или на прогулке в кустах. Только почему-то некоторые взрослые люди напрочь отказываются вспоминать и тем более рассказывать об этом. Когда на тренинге участник начинает плакать от постыдного воспоминания, я могу почти безошибочно предположить, о чем слезы.

«Тихий час всегда был мукой. Я не спала, а воспитательница строго запрещала даже шевелиться, не то что открыть глаза. Чтобы как-то пролежать два часа, трогала себя, занималась онанизмом. Знала, что делаю что-то постыдное, но желание было выше. И однажды она меня застала. С силой стянула одеяло, схватила меня за руку и буквально выдернула из постели. Потом шипела на всю спальню так, что проснулись почти все дети. Она называла меня всякими словами, била по руке, сказала, что снимет мне трусы и поставит в угол. Мне казалось, что я сейчас умру. Я плакала и умоляла ее, говорила, что так больше не буду. Даже, кажется, поцеловала в руку. Вечером она рассказала все маме. Я увидела, как маме было стыдно. Дома меня не наказали, но я знаю, что мама рассказала отцу, и я почувствовала себя просто изгоем, который позорит семью».

Сексуальное оскорбление, а именно о нем идет речь, остается неизгладимым отпечатком в психике ребенка и, несомненно, влияет на его взрослую жизнь. Первый шаг в работе — перестать стыдиться за свое поведение. Стыд, как известно, чувство социальное — от чего заболели, тем и лечиться будем. Мучительно, фразу за фразой, человек начинает рассказывать о случившемся.

  • Я не хочу об этом говорить.

  • Хорошо, ты не рассказывай, только скажи — о каком чувстве идет речь?

  • Мне стыдно и больно.

  • Речь идет о сексуальности? ♦

  • Да, но я рассказывать не буду.

  • Послушай, то, о чем ты сейчас плачешь, — это произошло много лет назад. Но, судя по всему, до сих пор эти переживания держат тебя и влияют на твою жизнь. Сейчас у тебя есть шанс с ними расстаться. Для этого надо рассказать, что произошло. Я не припомню ни одного случая, рассказанного здесь, которого стоило бы стыдиться. Чаще всего это истории, в которых отражены естественные вещи: детское любопытство, тяга к познанию, малый опыт и наивность... Скажи, а если бы это случилось с твоим ребенком, что бы ты сказала?

  • Я бы просто уничтожила этих педагогов! А ребенку сказала бы, что с ним все в порядке...

Беда ребенка в том, что ему не попался мудрый взрослый, который бы сумел дать правильное, понятное объяснение. Постыдность темы настолько велика, что дети предпочитают мучиться, чем поделиться и задать вопросы.

«Кошмар моего детства, который держал меня много лет. Мне было лет шесть, и у меня был приятель. Однажды мы пошли в лес и он предложил игру: раздеться и голыми обниматься. Я помню, что мне было страшно, но я не хотела этого показывать. Платье снимать отказалась, просто задрала подол. Он же снял трусы и стал ко мне прижиматься. За этим занятием нас застал дядька, который жил в соседнем доме, он пообещал рассказать все нашим родителям. Я добежала до дома, спряталась и несколько дней не выходила на улицу. Потом, конечно, мне пришлось выйти, но несколько лет я вздрагивала и убегала, как только видела этого мужчину. Моя жизнь превратилась в мученье еще из-за того, что я решила, что теперь у меня будет ребенок. Но, поскольку я еще маленькая, то родить его не смогу и умру. Так продолжалось до того времени, пока я не получила всю информацию, откуда берутся дети. Мама ни о чем не догадывалась...»

Последствиями таких детских случаев являются неприятие собственного тела, страхи, связанные с взаимоотношениями с противоположным полом, нарушенное половое поведение и даже половая идентификация. Девушки, которые тщательно скрывают свой пол под мешковатой, унифицированной одеждой, коротко стриженные, не приемлющие никаких «женских штучек» во внешности и поведении, когда-то сделали вывод, что женщиной быть небезопасно. Стоит покопаться и найти этот факт в биографии. И очень часто мы выходим на тему насилия. Чудовищные случаи, которые остались безнаказанными по разным причинам: обидчиком был близкий человек, случай был скрыт или это было посягательство на насилие. В любом случае долю вины за случившееся жертва взяла на себя. Одни раз на моем тренинге, в группе из 14 человек, четверо участниц рассказали об инцесте. Не все женщины, которые через это прошли в детстве, имеют внешний вид, описанный мною выше, но все они несут в себе печать ненависти к мужчинам. Понадобилось очень много усилий, чтобы разорвать связь с их обидчиками и теми мужчинами, которые их окружают сейчас, — надо понять и поверить, что одна трагедия не должна приводить к таким разрушительным последствиям. Ответить должен только тот, кто в этом виноват. Месть в этом случае оправдана — она справедлива и является единственным способом реабилитировать жертву. Одна из этих девушек приняла решение поменять фамилию и отчество — знала, что это будет самым больным ударом для отца. И только после этого дождалась его раскаяния и просьбы о прощении. Стыд и вина трансформируются в гнев. И чем более осознаваемым будет это чувство, тем вернее человек достигнет результата: понимания и отпускания ситуации. Простить своих обидчиков можно лишь тогда, когда злость себя исчерпала.

Но бывает, что взрослые наносят ребенку психологическую травму, сами не зная, к каким последствиям приведут их действия и слова. Благие намерения — предостеречь и подготовить, рассказать и запугать, чтобы с ребенком не случилось ужасного. Но сила воздействия не соответствует ни возрасту, ни ситуации. Если девочку, едва вступившую в подростковый возраст, начинают запугивать рассказами о насильниках и извращенцах, она станет шарахаться вообще от любого мужчины.

«В детстве я не понимала выражения мамы "В подоле принесешь", но чувствовала, что это что-то ужасное и связано с мужчинами. Когда, наконец, эти слова были сказаны мне во время первой, романтической любви, я почувствовала себя облитой помоями мое чувство показалось мне гадким и бесстыдным. Позже я поняла, что произошло и какое влияние оказала на меня мама. Сейчас я понимаю, что решение родить ребенка без мужа было принято назло маме».

Период первой влюбленности может прийтись еще на совсем незрелый детский возраст. Ребенок испытывает сильную симпатию и притяжение к объекту своей любви, старается хоть как-то обратить на себя внимание. Иногда эти попытки неуклюжи и даже грубы. Многие мужчины вспоминают, что доводили до слез своих возлюбленных. А женщины, в свою очередь, с грустью рассказывают об отвергнутых и обиженных ими поклонниках. Как вести себя родителям, что говорить и о чем? С одной стороны, ребенок еще слишком мал, чтобы предупреждать его об опасностях взаимоотношений, с другой — как бы не было поздно! Грань между поддержкой и оскорблением очень тонка, как и граница

между дозволенным и непозволительным. Спасают только доверительные отношения и вера в своего ребенка. Профилактика проблем детей 10-14 лет делается задолго до этого возраста.

Любовь и уважение к своем телу, понимание и принятие возрастных изменений, совет и поддержка взрослых во время первых отношений дружбы и любви, радость осознания своего пола и привлекательность, интерес к противоположному полу— не многим из нас досталось такое наследство. Наряду с гневом и обидой можно и нужно найти в своем детстве тех людей, которые помогли нам принять свою сексуальность и свой пол. Связи между жизнью и взаимоотношениями родителей и выстраиванием собственных отношений, конечно, существуют. Но нельзя уповать на них или бояться их неизбежности. Девушка, выросшая в неполной семье, может рассчитывать на удачный и долгий брак, как и юноша, у которого, к примеру, были очень плохие отношения с матерью. Сексуальные трагедии детства вылечивают успешно наши любимые—они исполняют роль мудрых родителей, в которых мы так нуждались в тот момент. Случайные люди делают нам неоценимые подарки в виде комплиментов и восторженных взглядов и разом наносят удар по комплексам, вселяя в нас уверенность. Друзья учат нас открытости и искренности. Но самые главные лекари своих детских трагедий — мы сами. Это от нас самих зависит, станет ли наследство детства нашим тяжким грузом или превратится в испытание, которое дается по силам.

Из книги И. Шевцовой « Тренинг работы с собственным детством»



Внимание! На сайте представлена лишь часть наших предложений.
Обо всех наших предложениях Вы можете узнать по телефонам, указанным в верхней части каждой страницы

© Психологический Центр «РЕСУРСЫ» – гештальт в Тольятти Сделано в Тольятти